Диверсант бежал словно зверь из горящего леса, преследуемый охотниками, спешащими спустить с него шкуру. Как только он покинул зону, где камеры были выведены из строя, Мари смогла наблюдать за его передвижениями, а заодно и координировать их действия. Точнее, подсказывать где находится цель. Вернее, это она поручила одному из штурмовиков, потому что так было проще. Сама же девушка снова связалась с центром управления.
-Поднимите защитные экраны. Всё, что покинет этот корабль без разрешения - сбивайте, - что-ж, диверсант смог продвинуться до ангаров и даже оставить за собой несколько трупов. Похвальное стремление  выжить и не попасться в цепкие руки Первого Ордена. Мари даже не заметила, как едва заметно ухмыльнулась. Она не испытывала ненависти к этому человеку. По  крайней мере, сейчас. Он просто делал свою работу как умел и ради того, во что верил, как и Райден и в свое время и сейчас.
-Разрешаю использование летального режима, - чуть помедлив ответила майор на запрос коммандера. С одной стороны, ей хотелось взять этого сопротивленца живым, с другой - похоже, он не позволит этого сделать, так что лишний риск сейчас был необоснован, игра не стоила свеч.
-Заблокировать все ангары и двери в прилегающие помещения на этом этаже, - прозвучал очередной приказ адресованный центру управления. Нужно было максимально лишить того отчаянного путей отхода и упростить штурмовикам задачу.

Всё происходящее на борту меланхолично фиксировали камеры наблюдения, молчаливо передавая информацию, как есть, в центр наблюдения, беспристрастно выводя информацию на экраны, на которые смотрела не одна пара глаз. Мари уже начала было нервничать из-за того, что ее последний приказ исполнялся слишком долго, но вот, после прогремевшего взрыва, унесшего жизни еще нескольких штурмовиков, двери, наконец, были перекрыты, а диверсант оказался в ловушке. Еще секунда, и семи пядей во лбу чтобы понять характер ранений, не нужно было. Ранения были серьезными, но не смертельными. Зато то, что произошло в последние несколько секунд, заставили брови Мари поплыть вверх и застыть в удивлении. Нет, конечно, умирать, но не сдаваться, это благородно, но с учетом того, что этот человек примерно час назад ни за что ни про что угробил огромный корабль своей диверсией, уважения сей поступок не встретил. Разве что, долю сожаления. Конечно, Мари хотела заполучить его живым. Он мог оказаться ценным кладезем информации, но увы, похоже, он пришел к тому-же выводу. Что ж. У нее была задача найти диверсанта, она нашла его. Он самоликвидировался, чего и следовало ожидать. Да, он прихватил с собой несколько штурмовиков, но то, явно не ее вина. Все вопросы скорее к коммандеру. Ведь это его штурмовики, как показала практика, были не готовы к подобной внештатной ситуации. Хотя, искать виноватых сейас хотелось меньше всего. Дело сделано, переиграть ничего нельзя было, да и переигрывать было нечего.
-Свободны, - холодно скомандовала Мари своим помощникам и тут же сама развернулась на сто восемьдесят градусов и неспешно, словно плывущей походкой, отправилась на мостик корабля.

Путь до мостика был недолгим, а занимавшие голову мысли и вовсе помогли не ощутить времени. В пункте назначения всё та же суета, будто Мари и не уходила никуда, за одним единственным исключением. До её ушей сначала донеслись обрывки разговоров, но стоило замедлить шаг, что бы обувь громко не опускалась на металлическую поверхность пола, как разговоры троицы, что прилипла к навигационному компьютеру, стали слышны. Девушка тут же навострила уши и неспеша начала приближаться к говорящим, не торопясь выдать своего присутствия. То, о чем они говорили, ей явно не понравилось, что тут же отразилось на её лице, заставив нахмуриться. А кому понравится осознать, что целый корабль каким-то мистическим образом вернулся из небытия после гибели со всем экипажем, так еще и черт знает куда. Потеряться в космосе - что может быть хуже? Впрочем, морщинки на её лице тут же исчезли, потому что Мари старалась не проявлять эмоций на людях, даже таким, казалось бы, обычным человеческим способом.
-Диверсант нас больше не побеспокоит, - наконец подала она голос уже оказавшись за самой спиной адмирала, подобравшись к присутствующим тихо и незаметно, словно кошка к своей жертве. Вопрос, конечно, звучал скорее как риторический, но в любом случае, об этом стоило доложить, а как - вопрос уже десятый.

Девушка едва заметно пожала плечами, словно пытаясь сказать, что она и не собиралась подкрадываться. Да и действительно, она просто привыкла так передвигаться, а подслушивать чужие разговоры у неё вообще получалось само собой. Воспользовавшись предложением Уилла, Райден сделала еще два шага заняв предложенное ей место.
-Во время боя кто-то дал разрешение на швартовку ремонтного челнока. Как оказалось, диверсант был на борту. Судя по тому, что успели заснять камеры до того как он от них избавился, он использовал генератор поля невидимости. Мы его вычислили, загнали в угол, но видимо попадать к нам в руки ему хотелось меньше, чем жить, так что взять живым его не успели. Он застрелился. Его подельники отшвартовались до того, как мы стали искать нашего взрывателя - выдав краткий рассказ, Мари достала из левого верхнего кармана ключ доступа старшего помощника и протянула его адмиралу. Дело сделано, он ей больше не понадобится. По крайней мере, она на это понадеялась.

Казалось, Мари пропустила мимо ушей все, что сейчас было сказано, потому что она никак не отреагировала ни на единое сказанное слово. Естественно, это предположение было в корне не верно и те, кто хорошо знал Райден как специалиста своего дела, могли смело заявить, что в случае необходимости она повторит слово в слово любой диалог, который когда-либо происходит при ее участии. На деле, конечно, она не была таким компьютером, но в целом, утверждение было очень близко к истине. Единственное, что выдало в Мари заинтересованность разговором, так это её вопросительный взгляд, адресованный адмиралу, как только разведка почему-то была поручена не ей. И, более того, человеку не из службы разведки. Странное решение, но девушка никак не стала его опротестовывать или выражать свое с ним несогласие. По крайней мере на людях, а потому просто смиренно и молча кивнула, и также быстро, как появилась, покинула мостик, отправившись в свою каюту. Сейчас ей хотелось принять горячий душ, выпить чего-нибудь горячительного и немного привести в порядок хаос, творившийся в голове из-за произошедших событий, которые логически были трудно объяснимы.

Наконец-то паника и хаос начали стихать, возвращая кораблю его привычную атмосферу. Точнее, её призрак. Все произошедшее никак не хотело укладываться и создавало там сумбур из самых безумных мыслей. Единственным логичным (безумным, но логичным) объяснением сейчас представлялось что-то из разряда жизни после смерти, но самоубийство диверсанта портило всю цепочку рассуждений.
Девушка в очередной раз зажмурилась, пытаясь хоть ненадолго перестать искать безумные объяснения событиям и полставила лицо под прохладные струи воды.
Она мечтала о душе - она получила душ. После него действительно стало как-то легче, словно вода унесла с собой всю суету.
Еще немного и вот, укутавшись в теплый длинный халат, Мари растянулась на кровати. Она чувствовала, что мозг перегружен и ему требуется небольшой, хотя бы часовой отдых, а потому майор позволила глазам закрыться, а сознанию провалиться в сон.

Отредактировано Марисела Райден (02.10.2017 00:15:15)

Отдых получился странным, скорее скомканым. Проснувшись от стороннего звука, девушка резко села на кровати и при этом четко осознала, что отдохнувшей особо себя не чувствует, и, по всей видимости, виной был напряженный сон, а точнее, сновидения, что казались настолько реальными, словно Мари только что просмотрела какой-то документальный фильм. А самым странным было то, что после пробуждения она всё еще четко помнила сон, хотя обычно, стоит открыть глаза, даже самый яркий сон постепенно улетучивался и растворялся в реальности, оставляя после себя лишь зыбкое послевкусие. Поправив халат и растрепавшиеся волосы, Мари открыла дверь сыну пропуская его в свой скромный угол.
-Есть новости? , - посторонних не было, так что,  девушка могла снять свою маску невозмутимости и холода и немного побыть собой, не опасаясь за свою репутацию и образ, что она так тщательно и скрупулезно создавала долгие годы.

Мари заметила и смущенный взгляд сына, старающегося на нее не смотреть, и увидела доселе несуществовавший синяк на лице, и даже заприметила руку, что находилась в режиме готовности возле бластера. Причем на все это ей потребовалось меньше пары секунд. Возможно, счетчик ее жизни и скинул пробег, но опыт, наработанный годами, явно никуда не делся. После того, как Мортимер выдал свою теорию с клонированием и задал вопрос, Мари не поспешила отвечать. Она прошла вглубь небольшой комнаты и открыла створки небольшого шкафчика, доставая оттуда свою чистую алую форму, явно собираясь ее надеть.
Нет, вопрос не обидел ее и не застиг врасплох, напротив. С учетом всей необъяснимой ситуации и вообще  непонятной котовасии, произошедшей на корабле, она напротив похвалила про себя сына, что решил таким образом убедиться, что перед ним никто иной, как его родная мать. Вопрос был прост как дважды два, но свою функцию выполнял безупречно.
-У тебя на затылке есть шрам, длинной в пять сантиметров. Его не видно, потому что он под волосами, но он хорошо прощупывается. Это ты упал со спидера когда тебе было десять, я не успела тебя поймать. Шрам на правой ключице - первое же боевое задание. Еще ты хотел стать пилотом, но я не позволила тебе, а потому ты почти несколько месяцев со мной не разговаривал и только передавал записки через Уильяма. Ты носишь мою фамилию, хотя я настаивала чтобы ты взял фамилию отца, чтобы ничто не указывало на нашу родственную принадлежность, но ты был слишком обижен за недостаток внимания, чтобы послушаться, - положив форму на кровать, Мари подхватила со столика расческу и принялась приводить в порядок свои длинные, чуть вьющиеся волосы, приятного цвета горького шоколада.
-Достаточно? 

Марисела недовольно скрестила руки на груди. И пусть ростом она была ниже Мортимера, но глядела она на него словно бы свысока и как-то, внезапно, холодно, словно бы в одну секунду стала ему посторонним человеком.
-Вы забываетесь, коммандер.

Девушка сделала несколько шагов вперед, настырных, уверенных, сокращая дистанцию до максимума, пока расстояние между ней и ее сыном не стало минимальным.
-Ты посмеешь поднять оружие на того, кто учил тебя стрелять? - словно игла, направленная в сердце прозвучали в пустой комнате слова. И ведь вправду, те недолгие и редкие моменты, когда Мари проводила время с сыном, она старалась быть ему и матерью и, отчасти, заменить отца. Она трезво понимала, что у нее не дочь, а потому приходилось не играть с ним в куклы и готовить блинчики по утрам, а заниматься вполне мальчишескими занятиями, понимая, что должна вырастить мужчину в полной мере этого слова, а не существо мужского пола, воспитанное женщиной. И да. Именно она учила сына стрелять. Именно она, с самого его детства начала проводить с ним время с тире, хотя сама терпеть не могла оружие и вообще применение силы, предпочитая действовать совершенно иными методами.
-Ну что ж...если  у Вас есть сомнения, арестуйте меня, коммандер, - Мари вытянула руки вперед, словно для того, чтобы на них надели наручники, -Если кишка не тонка

Напряжение легко читалось на лице юноши, и Мари не составило труда увидеть и это. На его месте, возможно, она повела себя бы точно так же, разве что, с одним исключением.
-Если намерен что-то сделать, сначала избавься от сомнений, - девушка опустила руки и запахнула длинный, элегантный, и, явно дорогущий халат поплотнее. Да, пусть она жила в аскетичных условиях, пусть не ставила комфорт своего пребывания выше условий других, но в мелочах, в ее поведении, умении держать себя, была видна голубая, аристократическая кровь.
-Не каюта и проходной двор...-причитая отреагировала она на раздавшееся уведомление об очередном гостье, и краем глаза увидев информацию о посетителе, почему-то вдруг вспомнила свой сон, отчего нехотя нахмурилась.
-Ты стоишь ближе, впусти его, - опустившись на стул и повернувшись к зеркалу скомандовала девушка,  в руках которой мелькнула красная помада.

Все это время Мари принимала безучастный вид, занимаясь тем, что придавала своим губам привычно красный оттенок. Наверное, в этом моменте она была похожа на кого-то одержимого, однако, это не мешало ей боковым зрением наблюдать за происходящей ситуацией и делать для себя какие-то выводы. Судя по синяку, похоже, с подобным заявлением Мортимер пришел сначала к Торну, но тот неведомым, но, отчасти видным, способом растолковал ему, что он это он, чего у Мари так быстро не получилось. От части, это было очень обидно, и червяк обиды предательски заполз в душу, однако, вида девушка не подала. Окончив свою косметическую процедуру аккурат к уходу сына, она развернулась на стуле лицом ко второму гостю, закинув ногу на ногу, словно случайно обнажая силуэт великолепно сложенной голени, и устремила глаза на адмирала.
-Интересно, и как же ты его убедил? - с ноткой вполне уловимой обиды задала вопрос Мари, опять таки не надевая на себя никаких масок перед близким человеком в отсутствие посторонних.

Выслушав ответ Уильяма на свой вопрос, девушка вопросительно приподняла бровь, явно давая понять, что не разделяет такого простого отношения Уильяма к произошедшему. Конечно, Мортимер действовал из лучших побуждений, но то, что он сделал, по ее мнению, требовало более жесткой реакции. Да. Наверное, Мари была плохой матерью, зато офицером была почти идеальным. Почти взаимоисключающие понятия.
-Ты слишком много с ним сюсюкаешься. Фактически, без согласования ни с каким руководством, он пришел к старшему офицеру с оружием будучи готовым на самоуправство, - словно бы зная, что Уильям сейчас начнет тираду в защиту коммандера, Мари подняла указательный палец вверх тем самым обозначая, что еще не закончила, - я бы потребовала дать ему пару дней ареста, но не при нынешних обстоятельствах. Отправь его потом к врачу. Нудно убедиться, что произошедшее не затронуло его психику, - да, Мари сейчас явно говорила не как мать, которая всегда выступает за защиту своего чада, зато вполне как разумный офицер, желающий убедиться, что с командиром их солдат все впорядке. А вот теперь, можно было перейти и к проблемам насущным.
-Голова на месте, это главное, - натяжно улыбнувшись, все еще не отпуская из головы сон, Мари вдруг решила сыграть вабанк, воспользовавшись усталостью Уилла, которая читалась в глазах, и странной подсказкой, словно идущей откуда-то из вне.
-А ты мне ничего не хочешь рассказать? Например о каком-нибудь тайном совещании...-уточнять более четко смысла не было. Кроме Вирса Мари не помнила толком никого, так что, получилось размыто.

-Пожалуй, спрошу майора Таура или индюка Вирса. Может, они будут более разговорчивы, - ведомая словно внутренним чутьем как бы невзначай ответила девушка и поднялась со стула, направившись к лежащей на кровати форме. Она сама не поняла, чего так привязалась к дурацкому сну, но почему-то полагала, что это стоит сделать.
-Что вы, адмирал, - специально холодно ответила Мари, подхватывая форму и заходя за спину мужчине.
-А если бы такие подозрения и были, то я бы, наверное, все равно бы ничего не могла бы тебе рассказать, - как говорится, один - один.